Андрей Рублев - на главную

Биография

Мир Рублева

Произведения

Эпоха Рублева

Святая Троица

Круг Рублева

Хронология

Карта сайта

Антология

Иконостас




     


"Сюжеты и образы древнерусской живописи". Из книги Н.А.Барской

Образы Спаса, продолжение

  
Андрей Первозванный
  

    Содержание:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100

Вседержителем мира, которому открыты человек и грядущие судьбы людского рода, предстает Спас в звенигородской иконе, хотя никакой преувеличенной грандиозности нет здесь в его облике. Соразмерны его черты, он изображен, как говорили в старину, «строго по человечеству». Но в своем высшем проявлении предстает «человеческое» в «Звенигородском Спасе». Как справедливо заметил один из исследователей этой иконы В.Сергеев, лик Спаса, наделенный мягкими, спокойными чертами,- это «лицо человека в мерном развитии его духовных и физических сил». И эта человеческая высота переходит, неотделимо соединяется с иной высотой - непостижимой и таинственной. Умножая спокойную силу, которой дышит облик Спаса, изнутри идущим свечением наполняют его лик и обнаженную шею прозрачные, с теплыми высветлениями, розовые охры, которыми они написаны. Вылепленные этими охрами, очерченные точными, легкими линиями черты лика - зауженные глаза, тонкий нос, небольшие губы - исполнены не просто мягкости, а какой-то ясной, абсолютной гармонии. И самое главное - это взгляд Спаса: в нем осознание собственной силы, ведение бездонных глубин человеческой жизни и рожденная этой силой, этим ведением та безграничная полнота сострадания и прощения, с ко юрой он взирает и на стоящих перед иконой, которую обещает и на последнем, Страшном суде.
У древнерусских художников был достаточно распространенный обычай: изображать Евангелие Спаса Вседержителя открытым и на его страницах помещать тот отрывок евангельского текста, то «слово», которому наиболее полно соответствует созданный ими образ. На звенигородской иконе многое утрачено от времени, в том числе и изображение Евангелия. Но до наших дней дошло повторение «Звенигородского Спаса», сделанное, очевидно, вскоре после того, как икона была написана. И отсюда мы узнаем, что Андрей Рублев последовал этому обычаю, и на открытом Евангелии «Звенигородского Спаса» был написан евангельский текст, которому удивительно точно отвечает смысл созданного им образа Вседержителя и Судии: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Аз упокою вы» («Придите ко Мне, все трудящиеся и обремененные, и Я успокою вас»).
Образ, созданный Андреем Рублевым, получил широкий отзвук: он становится, как уже упомянуто, объектом прямого повторения, вслед за Андреем Рублевым избранный им евангельский текст часто помещали на страницах Евангелий своих «Спасов» многие древнерусские художники. Представление о владыке мира, обращенном к человеку, всю великую силу отдающем на «упокоение труждающихся и обремененных», с тех пор никогда не уходило из древнерусской живописи, прочно, на века сроднясь с народным сознанием.
С теми же атрибутами Владыки мира, что и Спас Вседержитель,- с Евангелием в левой руке и с поднятой в благословении десницей - изображался Иисус Христос и в распространенных в древнерусском искусстве композициях «Спас на престоле». На его царственную власть указывало здесь и само восседание на престоле (троне). Но в этих изображениях особенно ясно выступало то, что Владыка мира является и его Судией, так как, «воссев на престол», Спаситель будет творить свой последний суд над людьми и миром. Образы Спаса на престоле несут в себе более отчетливо, чем просто образы Вседержителя, напоминание о грядущем суде Владыки мира, они по существу всегда, даже когда нет других указаний на это, образы Христа-Судии. Судией, величавым и недоступным, предстает он на одной из древнейших русских икон этого извода - на иконе «Спас на престоле», созданной в Новгороде в XIII веке. Алый фон (так во многих ранних новгородских иконах изображали негаснущий свет вечности) окружает украшенный жемчугами и узорами престол, на котором торжественно восседает Спас. Строго фронтальна - прямолична его поза, недвижимо ложатся складки одежд, прямо перед собой устремлен полный мысли, сосредоточенный и в своей сосредоточенности недоступный взгляд. Жест поднятой перед грудью благословляющей десницы сдержан, спокоен и ясен. Левой рукой касается Спас надписи на раскрытом Евангелии, указуя на тот закон, по которому он спокойно и твердо творит свой суд, закон, ясно и непреложно дающий путь спасения, возможность обрести то благословение, которое несет поднятая десница. Евангельский текст дан здесь по-славянски в сокращении, так как те, кто смотрел на икону, знали Евангелие очень хорошо, и по этим начальным словам в их памяти вставали и все остальные, по-русски звучащие так: «Я свет всему миру, кто последует за Мной, не будет ходить во тьме, но будет иметь жизнь вечную».
Изображения Спаса на престоле, Спаса-Судии часто становились центрами деисуса, где уже не по пояс, а в полный рост изображались обращенные ко Христу с молитвой Богородица и святые. Но, кроме обычной композиции «Спаса на престоле», в древнерусском искусстве существовали изображения, где фигура восседающего на престоле Христа была окружена различными, выработанными долгой традицией символическими знаками, указывающими на полноту его власти над тем миром, над которым он творит суд. Эти изображения составили отдельный извод, получивший название «Спас в силах».   Продолжение »


"Андрей Рублев", 2006-2016, me(a)andrey-rublev.ru

LiveInternet