Андрей Рублев - на главную

Биография

Мир Рублева

Произведения

Эпоха Рублева

Святая Троица

Круг Рублева

Хронология

Карта сайта

Антология

Иконостас




     


"Мировоззрение Андрея Рублева". Из книги В.А.Плугина

Праздничный цикл

  
Апостол Павел
  

    Содержание:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

В трансепте нужно было написать сюжеты из числа господских праздников. Стесненные дефицитом удобных для живописи плоскостей, иконописцы вынуждены были произвести отбор, выделив шесть наиболее важных сюжетов. Может быть, здесь кому-то из мастеров и пришла мысль пожертвовать исторической последовательностью библейских событий, связав композиции иной, символической связью. Сейчас, созерцая остатки почти полностью утраченных фресок, мы лишь в самых общих чертах можем представить себе идею, руководившую мастерами. Они разделили цикл на две части, сделав центром северного комплекса «Преображение», а южного - «Сошествие святого духа». Обе композиции великолепно вписывались в ограниченное сводами пространство люнетов, но не это, конечно, определило их выделение.
Начнем с юга, где кроме «Пятидесятницы» сохранился еще фрагмент «Крещения». При хронологическом размещении сюжетов соседство этих композиций немыслимо. Но оно-то и является ключом к идейной схеме росписи. Если хронологическая связь отсутствует, то нужно искать смысловую.
Обе композиции объединяет общее «действующее лицо», каким является святой дух (почему «Крещение» и называют иначе «Богоявлением»). В «Пятидесятнице» действие святого духа и есть сам сюжет. В «Крещении» это один из аспектов сюжета, который московские иконописцы постарались усилить. По жалким остаткам фрески, зарисованным рукой не очень добросовестного реставратора, много не скажешь, и все-таки, сопоставляя владимирское «Крещение» с аналогичной иконой благовещенского иконостаса, без труда улавливаются различия.
Работая над иконой, Рублев все внимание сосредоточил на образе Христа. Прямо поставленная, несколько угловатая фигура Спасителя резко выделяется среди очерченных плавными изгибающимися линиями силуэтов предстоящих. Голова высоко поднята. Взгляд величественный. Трое ангелов, присутствующих при таинстве крещения, застыли в глубоком поклоне. Четвертый, откинувшись назад, смотрит на сына божия, как и возлагающий на него руку Иоанн.
Действие святого духа Рублев передает здесь в той же манере, как и божественную энергию, излучаемую Христом, в сюжетах «Преображения» и «Воскрешения Лазаря». Луч, нисходящий из темно-зеленого сегмента неба на главу Христа, как бы окрашивает в зеленоватые оттенки все окружающее.
Во фресковой живописи подобных колористических эффектов достигнуть было невозможно. Нужно было внести изменения в композиционное решение, что и сделал Рублев.
Совсем по-иному предстает на фреске Христос. Чуть развернутая вбок фигура со склоненной к плечу головой включается в общий ритмический строй. На лице выражение грустной покорности. Мгновенно возникающее воспоминание о среднем ангеле «Троицы» не является чисто внешней ассоциацией. Здесь внутренняя общность. Не перед Иоанном склоняется Христос. Его жест передает не сюжетную подробность - это чуждо Рублеву. Он символичен. Сын божий выражает готовность подчиниться воле отца, подчиниться неизбежному. Сцена трактуется как эпизод искупительного пути Христа, как иллюстрация той идеи «Троицы», которая связана с жертвенным подвигом Спасителя. Невольно представляется, что если знаменитая икона еще не была написана, то замысел ее уже зрел в голове иконописца. От Христа мысль переносится к другим лицам божественной «Троицы» - невидимо присутствующему неизобразимому отцу и спускающемуся на главу сына святому духу.
Мотив, связанный с третьим лицом «Троицы», акцентирован Рублевым графическими средствами. Резкая вертикаль небесного луча, прорезающая композицию, должна была своеобразно звучать в царстве плавных, текучих ритмов. Соответственно изменены и остальные акценты. Низко нагнувшийся над Христом Иоанн, подняв лицо, смотрит прямо перед собой, поверх головы крестящегося. От фигур ангелов остались только нимбы. Но если допустить некоторую аналогию с тем, как изобразил их неизвестный помощник Андрея и Даниила на праздничной иконе владимирского иконостаса, видно, что четвертый ангел также смотрит не на Христа. Запрокинув голову, он вперил взор в сегмент неба, из которого блистает луч. Теперь, зная непременный компонент фресок южной части трансепта, можно предположительно восстановить и последний совершенно утраченный сюжет, располагавшийся на восточном склоне свода. Здесь могло быть «Рождество» или «Благовещение».
Если общим действующим лицом фресок южной части трансепта было третье лицо «Троицы», то героем главной сцены северной части являлось второе ее лицо - Христос, причем избранный художником сюжет показателен для данной эпохи. Это знаменитое «Преображение» -проблема Фаворского света. Предполагая здесь аналогичное единство замысла, можно думать, что на прилегающих к люнету склонах свода иконописцы изобразили «Воскрешение Лазаря» и «Сошествие во ад» или «Вознесение»- события, в которых наиболее ярко проявилась божественная природа Христа.
Это было выражением идеи церкви по учению апостола Павла и позднейших христианских богословов. Одним из аспектов этой идеи было важнейшее для исихастов положение о постоянном действии в мире божественной благодати, без помощи которой деификация была невозможной и нравственный идеал праведной жизни оказывался подорванным в своем целевом основании. Поэтому, начав с эпизодов, в которых проявилась божественная энергия Христа, иконописцы закончили цикл темой об «утешителе», который, по словам Христа, должен заменить его людям.   Продолжение »


"Андрей Рублев", 2006-2016, me(a)andrey-rublev.ru

LiveInternet