Андрей Рублев - на главную

Биография

Мир Рублева

Произведения

Эпоха Рублева

Святая Троица

Круг Рублева

Хронология

Карта сайта

Антология

Иконостас




     


"Мировоззрение Андрея Рублева". Из книги В.А.Плугина

оскрешение Лазаря" Андрея Рублева

  
Апостол Павел
  

    Содержание:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

К такого же рода подробностям, живописующим реалии погребального обряда, относится развязывание савана умершего («Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет» - Иоанн, XI, 44). Любопытное толкование этого места дается у Златоуста: «О дивные дела! Тот, кто разрешил душу от уз смерти... неужели не мог освободить мертвого и от погребальных пелен? Конечно, мог; но он повелевает иудеям развязать пелены, которыми они обвили Лазаря при погребении, чтобы они признали эти пелены, и на основании того, что сами сделали, убедились, что это тот самый Лазарь, которого они приготовили к погребению, что здесь - Христос, пришедший в мир по благоволению отца, имел власть над жизнью и смертью».
Отметим, что в центре внимания прославленного учителя церкви, поучения которого о Лазаре, по мнению Г.Мийе, оказали большое влияние на христианских художников, все время остаются вифанские иудеи.
И, наконец, большое внимание иконописцы уделяли, естественно, самому Лазарю. Как мы видели, Л.Рео, даже классифицировал композиции «Воскрешения» в зависимости от того, как там изображен Лазарь. Иногда его фигуру отличали черты большой активности. Например, он поднимался из гроба, демонстрируя, так сказать, самый процесс воскрешения, или с протянутыми руками устремлялся навстречу Христу, или в самой его позе художник умел передать трепет возвращающейся жизни, как на великолепной фреске Волотовской церкви. Соответствующий литературный образ Лазаря можно найти в апокрифическом «Слове Евсевия Александрийского о вшествии во ад Иоанна Предтечи»: «Егда же возгласи: Лазорь, гряди вон! и абие воскочи, и яко лев из вертепа на лов идыи, яко орле летая, всю свою немощь отвергь в мегновении ока».
Как главный персонаж композиции Лазарь должен был привлекать внимание сразу, прежде всего. И в данном случае это достигалось очень простым живописным приемом - контрастом обычно белого савана Лазаря на черном фоне пещеры, склепа или саркофага. Это сочетание белого и черного нужно считать самым традиционным во всей красочной гамме «Воскрешения». Благодаря ему контуры фигуры воскрешенного четко вырисовывались уже при самом беглом взгляде издалека, когда все остальное еще расплывалось в ярких пятнах цветов. Это констрастное сочетание подчеркивало основную идею, направляло мысль созерцающего в нужное русло.
Таковы основные иконографические аспекты традиционного решения сюжета «Воскрешения Лазаря». Можно назвать немало произведений на эту тему, чрезвычайно интересных по замыслу, по драматической напряженности действия, эффективности сопоставления накаленных до предела страстей толпы и монументальной величественности Христа. Интерпретаций было много, но в одном, главном, они были тождественны - в принципиальном отношении к факту «чуда» как явления сугубо реального и в то же время совершенно непознаваемого, в осмыслении явления глазами косного, неспособного к прозрению народа.
Изобразив на месте иудеев апостолов, Андрей Рублев, таким образом, как бы интерпретирует событие под другим углом зрения, заставляя зрителя смотреть на происходящее глазами учеников Христа.
Не так просто выяснить конкретные мотивы избранного Рублевым оригинального творческого решения. Мы привыкли к тому, что индивидуальность средневековых мастеров растворяется в непрерывной цепи преемственности. Здесь же мы сталкиваемся с ярким примером самостоятельного мышления.
Рассмотрим литературный материал, которым мог пользоваться художник при осмыслении данной темы. Первоисточник - евангелие от Иоанна - уделяет апостолам очень немного внимания. Узнав о болезни Лазаря, Иисус «сказал ученикам: пойдем опять в Иудею. Ученики сказали ему: равви! давно ли иудеи искали побить тебя камнями; и ты опять идешь туда. - Иисус отвечал: не двенадцать ли часов во дне? Кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего. А кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним. Сказав сие, говорит им потом: Лазарь, друг наш, уснул; но я иду, разбудить его. Ученики его сказали: господи! если уснул, то выздоровеет. Иисус говорил о смерти его, а они думали, что он говорил о сне обыкновенном. Тогда Иисус сказал им прямо: Лазарь умер. И радуюсь за вас, что меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдем к нему. Тогда Фома, иначе называемый близнец, сказал ученикам: пойдем и мы, умрем с ним» (Иоанн, XI, 7-16).
Приведенный нами отрывок, как видим, относится к предыстории события. При дальнейшем изложении об апостолах больше не упоминается. Действие сосредотачивается вокруг Христа, сестер Лазаря и иудеев. Апостолы же как бы молчаливо присутствуют при этом. И вот причина того, почему о них почти ничего не говорят такие комментаторы «Воскрешения», как Феодор Студит, Тимофей Иерусалимский, Тит Бострский, Андрей Критский и даже Иоанн Златоуст, всегда тонко чувствующий возможности символического толкования библейских текстов. Соответственно под кистью художников апостолы превратились в маловыразительную группу статистов, выглядывающих из-за спины Христа, как в многочисленных сценах исцелений. Иногда они находятся в состоянии крайнего изумления, как на знаменитой фреске Джотто в капелле дельи Скровеньи в Падуе, или бурно жестикулируют, дублируя поведение центральной группы иудеев и, следовательно, не внося ничего нового в психологический рисунок композиции. Встречаются даже такие интерпретации сюжета, когда апостолы зажимают руками ноздри и закрывают лица от трупного запаха (например, на саркофаге Луки Беарнского V в. и диптихе из слоновой кости из Бре-шии VIII в.).   Продолжение »


"Андрей Рублев", 2006-2016, me(a)andrey-rublev.ru

LiveInternet