Андрей Рублев - на главную

Биография

Мир Рублева

Произведения

Эпоха Рублева

Святая Троица

Круг Рублева

Хронология

Карта сайта

Антология

Иконостас




     


"Мировоззрение Андрея Рублева". Из книги В.А.Плугина

оскрешение Лазаря" Андрея Рублева

  
Апостол Павел
  

    Содержание:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Здесь, как справедливо указывает Н.В.Покровский, «Воскрешение Лазаря выражает общую мысль о низведении души человеческой из ада... Лазарь стоит в дверях пещеры; слуга держит плиту, закрывавшую вход в пещеру; другой, зажимая нос, развязывает пелены Лазаря. Иисус Христос обращается с жестом к Лазарю... Такова внешняя сторона чуда, представленная по евангелию; но вот другая сторона: от Иисуса Христа идут красные лучи и поражают дьявола - безобразного человека огненного цвета... от ада убегает небольшой человек, в тунике и золотом нимбе; он боязливо оглядывается назад и приближается к Иисусу Христу. Это душа Лазаря, освобожденная Иисусом Христом из ада». Ад, пишет А.Ператэ, «позволяет убежать душе Лазаря, которая поднимается к Христу в световом луче».
Эта интереснейшая интерпретация несомненно имеет некоторые точки соприкосновения с рублевской - в исходной мысли о деятельности божественного света. Но уже одно сопоставление двух совмещенных в миниатюре эпизодов: 1) традиционно трактованного евангельского и 2) иллюстрирующего текст псалма - показывает, как бесконечно далеки друг от друга два мастера. Иллюстратор псалтири изображает лишь приобщение к свету освобожденной от адских пут человеческой души; Андрей Рублев прославляет обоженное, возрожденное человеческое тело.
Оригинальной трактовкой образа Лазаря Рублев ярче и определеннее, чем в каком-либо другом произведении, заявил и о своей причастности к исихазму, и о глубоко индивидуальном восприятии его. Работая над композицией «Воскрешения», он, подобно Феофану, отверг все существовавшие «образцы», созерцая в душе свой собственный. Образ Лазаря как бы по-новому освещает весь замысел благовещенской иконы, помогает глубже осмыслить характер ее построения.
Если, поставив в центр композиции апостолов, Рублев не мог написать Лазаря в темной пещере, то, «одев» воскресшего светом, он, с другой стороны, не мог сосредоточить главное внимание на иудеях. Ведь, согласно учению исихастов, невещественный свет - благодать, энергию божества могли увидеть при жизни лишь «избранные». Ибо, хотя созерцается он чувственно, но глазами возвысившегося над греховным миром праведника, который, по выражению Симеона Нового Богослова, «слеп и не слеп, он смотрит не естественными очами, так как он стал выше всякого естественного зрения... и смотрит выше естества». «Принимаю и соглашаюсь с теми, - постулируется в цитированной выше «Апологии» собора 1368 г., - которые говорят, что благодатию божией и исполнением заповедей очищается сердце человека и таким образом уготовляется в нем обитание бога, и, как свет, доступно зрению достойных, свет же этот царство небесное и божественное осияние называется».
Таким образом, божественный свет (истина, знание, благодать, царство небесное) в эпизоде воскрешения Лазаря воспринимается, с точки зрения художника, только апостолами.
Поэтому, хотя апостолы, вразрез с традиционной трактовкой сюжета, не смотрят в изумлении на воскресшего, они созерцают божественный свет, ибо созерцают самого Христа. «Свет отеческий, сущий, истинный», по выражению Иоанна Кантакузина.
Благодать божественного света просвещает апостолов, и их полные благоговения позы свидетельствуют об этом.
И хотя иудеи смотрят на прославленного, осиянного светом Лазаря, они видят только «материальную» сторону совершившегося чуда, пещера остается для них черной. Однообразными жестами Рублев характеризует духовную бедность иудеев, их способность лишь удивляться, поражаться. Сущность их мироощущения как бы синтезирована художником в образе юноши, развязывающего саван Лазаря, в резком, дисгармоничном развороте его фигуры и высоко вскинутой голове.
Как народ, неспособный к восприятию высших истин, вифанские иудеи интересуют Рублева очень мало. Им отведена третьестепенная роль статистов. В центре внимания художника - апостолы, люди, идущие по пути богопознания. И это определяет все настроение сцены.
Справедливо думать, что созданное Рублевым столь оригинальное художественное произведение было проявлением жизненной философии великого иконописца. Нам кажется даже, что только размышления Рублева над своим собственным путем в жизни в состоянии до конца объяснить неповторимую индивидуальность «Воскрешения Лазаря».
Если верно предположение о том, что художник принял постриг именно в это время, т.е. на рубеже XIV-XV вв., то, работая над иконами Благовещенского иконостаса, Андрей Рублев должен был задумываться над избранной им стезей, чтобы достичь творческого совершенства.
Это духовное восхождение, которое византийские идеологи считали главным обоснованием монашества, требовало от человека каждодневного нравственного подвига. Будущее спасение и прижизненное восприятие бога шли через синэргию - соединение усилий человека и божественной благодати. Отношение первых к последней прекрасно выразил Палама аналогией со светильником, «в котором маслом являются добрые дела, а светом - божественная энергия как ниспосланная благодать».   Продолжение »


"Андрей Рублев", 2006-2016, me(a)andrey-rublev.ru

LiveInternet