Андрей Рублев - на главную

Биография

Мир Рублева

Произведения

Эпоха Рублева

Святая Троица

Круг Рублева

Хронология

Карта сайта

Антология

Иконостас




     


"Мировоззрение Андрея Рублева". Из книги В.А.Плугина

Эсхатологическая тема в древнерусской мысли

  
Апостол Павел
  

    Содержание:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Митрополит не развивает аргументации «ересоводцев», и остается только гадать, какими конкретными путями шли они к отрицанию эсхатологического учения. Безусловно, их подталкивала к этому идеология церкви. Но, если в массе мятежного плебса оно вызывало лишь инстинктивную ответную реакцию, то стригольники подняли критику ее догматов на определенную теоретическую высоту. «Перед стригольниками в их борьбе вырастала глухая стена ортодоксального вероучения, и в рамках его последовательная борьба была невозможна, - пишет А.И.Клибанов. - Им предстояло сделать смелый шаг в области идеологии, для которого, правда, они уже имели опору в предшествующем развитии общественной мысли».
В области эсхатологии этот смелый шаг, как полагают исследователи, сделали псковские вольнодумцы. «Если стригольничеству XIV в. была присуща мысль о ненужности, нецелесообразности заупокойных молитв, вкладов по душе, всей обрядности, связанной со смертью человека, то представители левого крыла псковских стригольников XV в., отталкиваясь от этой мысли, пришли к чрезвычайно смелому заключению: подобно древним саддукеям они не верили в воскресенье мертвых! - резюмирует Н.А.Казакова. Логическим следствием этого неверия должно было быть отрицание таких важнейших представлений христианской религии, как представление о страшном суде, а также о рае и аде, ибо если нет воскресения мертвых, значит некого судить и некому идти в рай или ад... Для средневековой общественной мысли это был взлет необычайной смелости. Ведь философской основой отрицания воскресения мертвых является материалистическое представление о реальности лишь земного материального мира. Стригольники, сами того не сознавая, выступали как стихийные материалисты», т.е. эсхатологические взгляды стригольников не только были полемическим ответом на усилия их обличителей, но и следствием развития идеологии еретиков.
Люди грамотные, хорошо знавшие библию, сочинившие «писание книжное, еже и списа на помощь ереси своей», стригольники и здесь, как и в других областях своего учения, по-видимому, «рушили» «божественных апостол и богоносных отець укрепление и основание». Вероятно, некоторые принципы их подхода к эсхатологии сохранились и были развиты в учении новгородско-мо-сковских еретиков конца XV в., когда в связи со «скончанием» «седьмой тысячи» споры вокруг проблемы «второго пришествия» вспыхнули с новой силой. Отрицание догмата воскресения мертвых в числе первых ростков рационалистических представлений, взошедших на стригольнической почве, послужило «основой для дальнейшего углубления и развития реформационных идей». Убийственные слова «злобесного волка» Зосимы: «А что то царство небесное? Что то второе пришествие? А что то въскресение мертвым? Ничего того несть! Умерл «то, ин то умер, но та места и был!», очевидно, мог сказать столетием раньше какой-нибудь псковский «ересоводец».
Все это бесконечно далеко от первобытного нигилизма новгородских «лихих людей». Не случайно наличие эсхатологических аспектов в учении стригольников становится известным нам, и то весьма смутно, больше чем на полстолетия спустя после того, как «лихие люди» на деле выразили свое отношение к эсхатологии. Фотий называет псковских «саддукеев» «нововозмущенными». По-видимому, между этими группами не было непосредственной связи.
На этом можно закончить характеристику социальных групп современного Рублеву древнерусского общества в их отношении к эсхатологической проблеме. Вырисовывающаяся картина интересна своей сложностью и цельностью одновременно. Видимо, интерес к эсхатологии захватил в это время в той или иной степени все слои населения Руси. Прослеживаются самые различные варианты отношения к вопросу: активная проповедь наступления последних времен, акцент на страшных муках, ожидающих грешное человечество, и призыв к покаянию; покорное восприятие этих мыслей; сомнение в карающем характере второго пришествия Христа, надежда на прощение грешников и суд без мук и геенны; неверие в самую возможность второго пришествия и страшного суда, неприятие этой мысли; философская, рационалистическая критика несостоятельности эсхатологического догмата церкви. Особую ценность представляет обнаружение среднего звена, как в силу его значимости, так и потому, что оно соединяет взаимоисключающие точки зрения в одну неразрывную логическую цепь, создавая, таким образом, картину движения и развития человеческой мысли.
Рассматривая конкретные проявления эсхатологических настроений на Руси, мы могли убедиться, что различное отношение к проблеме второго пришествия, в конечном счете, отражало размежевание общественных сил и что, таким образом, приятие и неприятие того или иного эсхатологического положения могло повлиять на характер и сущность мировоззрения человека.
Выводы эти важны для понимания того, какое значение имела эсхатология в творчестве Андрея Рублева. Искусство - явление общественное. Художник (тем более художник-монументалист) творит для людей, которым он хочет что-то сказать, в чем-то убедить, заставить о чем-то задуматься. Следовательно, для более глубокого понимания творчества художника необходимо прежде всего выяснить, для кого он пишет? Что представляет из себя его аудитория?
И вот она перед нами. Искушенные богословы в фелонях, со словами обличения на устах, с перстами, указывающими на икону Предтечи: «Покайтеся! Приближибося царство небесное...». Благоразумный Михаил Александрович Тверской, выбирающий место своего упокоения под изображениями Авраама, Исаака, Иакова... Удрученный своими грехами троицкий инок Варлаам, которого Рублев, может быть, знал лично... Многоликая, неуловимая по своему облику толпа надеющихся на всеобщее прощение. У одних эта мысль светилась робкой надеждой, у других звучала уверенно и сильно... Буйные новгородцы, верующие только в свой «червленый вяз»... Наконец, еретики с их попытками опровергнуть эсхатологический догмат...
Такова была аудитория Андрея Рублева, среда, формировавшая его собственный взгляд на судьбы мира.   Продолжение »


"Андрей Рублев", 2006-2016, me(a)andrey-rublev.ru

LiveInternet