Андрей Рублев - на главную

Биография

Мир Рублева

Произведения

Эпоха Рублева

Святая Троица

Круг Рублева

Хронология

Карта сайта

Антология

Иконостас




     


"Мировоззрение Андрея Рублева". Из книги В.А.Плугина

Введение, продолжение

  
Апостол Павел
  

    Содержание:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85

Получение объективных представлений о характере духовной жизни Древней Руси подчас затрудняется методологическими ошибками, сопутствующими изучению этого вопроса. Очень часто анализ идеологических движений дается в плане простого противопоставления прогрессивных устремлений еретиков взглядам реакционной ортодоксии. Концентрируя внимание на философии антифеодального лагеря, исследователи по существу рассматривают идеологию господствующей церкви вне исторического развития, как нечто раз навсегда установленное, омертвевшее и заведомо нам известное. При такой постановке вопроса исследователи лишают себя всякой возможности раскрыть характер тех крупнейших сдвигов, которые произошли в культурной жизни русского общества в конце XIV-начале XV в.
С этим же обстоятельством связано, на наш взгляд, неверное освещение характера и места учения исихастов в духовной жизни Руси. Правильная оценка этого явления возможна только в плане рассмотрения его как продукта развития ортодоксально-православной идеологии, своего рода верхнего ее этажа, вступившего в известное противоречие с гораздо более примитивной и косной практикой церковной жизни и потому утвердившегося лишь после ожесточенной борьбы. Победив в ней, исихазм должен был оказать несомненное влияние на мировоззрение, культуру и искусство своей эпохи. И уже сейчас ясно, что, не исследовав сущности этого течения и в особенности специфики его «русской рецензии», мы многого не поймем в искусстве XV в. и, в частности, в искусстве Рублева.
Как ни важно первое направление, главным остается второе - непосредственный анализ философского содержания произведений Андрея Рублева, который и составляет предмет настоящей работы. Это предполагает, разумеется, исследование всего дошедшего до нас рублевского наследства, без чего невозможно сколько-нибудь разностороннее освещение мировоззрения художника. Но в данном случае, учитывая чрезвычайно слабую изученность интересующих вопросов и специфику источника - произведений древнерусской живописи, методы интерпретации которого по существу не разрабатываются историками, автор ограничивает свое исследование более узким кругом задач.

1. Прежде всего, необходимо пересмотреть биографические данные о художнике, неопределенность и скудость которых не позволяет судить об особенностях жизни и творчества Рублева.

2. Поскольку о более или менее полном и разностороннем освещении философских взглядов Рублева в настоящее время не может быть речи, необходимо было избрать какое-то определенное направление их изучения, наметить один из тех аспектов мировоззрения, которые характеризовали бы и мышление его современников. К таким аспектам можно отнести, в частности, эсхатологию.
Мысль о неотвратимости конца мира и будущего божественного суда над людьми органически присуща христианскому мировоззрению. Но в некоторые периоды, под влиянием крупных социальных потрясений эсхатология принимала волнующие формы ожидания близости мировой катастрофы. Такое время в известной мере переживала и рублевская Русь.

3. Автор, разумеется, не считает эсхатологию чем-то определяющим умонастроение эпохи, но для избранной темы эсхатологический аспект интересен не только потому, что заставляет по-новому взглянуть на одно из интереснейших произведений Рублева - фреску «Второе и страшное Христово пришествие» в Успенском соборе во Владимире, а потому главным образом, что позволяет более полно осветить существенные стороны мировоззрения художника.

В отношении к эсхатологии как бы фокусировались важнейшие жизненные представления человека: восприятие мира в целом, этический идеал праведной жизни, ведущей к «спасению».
Каков в представлении иконописца небесный судья, которому предстоит судить людей? И как должен жить человек, чтобы быть оправданным на этом последнем всеобщем суде? Мимо этих вопросов иконописец пройти не мог, и, выявляя его точку зрения, мы выясняем трактовку им взаимоотношения бога и человека, идеал совершенного человека и путь достижения совершенства. При этом неизбежно встает вопрос о философских посылках его подхода к данным проблемам, в первую очередь об отношении Рублева к исихазму. Только на основе произведенного анализа можно оценивать характер решения Рублевым собственно эсхатологической темы - темы «Страшного суда».
Источниками являются следующие произведения Рублева: 1) праздники из иконостаса Благовещенского собора («Преображение», «Воскрешение Лазаря»); 2) Звенигородский чин («Спас»); 3) «Страстной» цикл (не со хранившийся) и некоторые иконы деисусного чина из иконостаса и 4) фрески Успенского собора во Владимире.
При отборе источников автор исходил из той мысли, что анализ философско-исторического содержания икон и фресок Рублева нужно начинать с наименее сложных произведений, к каковым относятся, прежде всего, сюжетные композиции или такие, в которых иконописец использует различные библейские тексты, и т. д. Подобные произведения содержат более конкретный и менее замаскированный философский подтекст, чем те творения Рублева, которые отмечены высочайшей степенью обобщения (речь идет о «Троице»).
Хотя анализ перечисленных выше произведений подчинен одной теме, приходилось уделять определенное внимание и некоторым частным вопросам, связанным с каждым из них (датировка, реконструкция, особенности художественного мышления).   Продолжение »


"Андрей Рублев", 2006-2016, me(a)andrey-rublev.ru

LiveInternet