Андрей Рублев - на главную

Биография

Мир Рублева

Произведения

Эпоха Рублева

Святая Троица

Круг Рублева

Хронология

Карта сайта

Антология

Иконостас




     


"Художественные направления и стили. Иконопись"

Глава четвертая - Обретения и потери. Вторая половина XVI-XIX века

  
Иоанн Предтеча
  

    Содержание:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Задолго до Нового времени русская живопись обнаруживает признаки перемен, с середины XVI века становящиеся все заметнее. Оживление связей с Западом в первую очередь происходило благодаря деятельности иностранных мастеров различных специальностей, приглашаемых к царскому двору. Они доносили до Руси отголоски ренессансной культуры с ее утверждением значимости человеческой личности и земного, «тварного» мира; идея «подражания природе» давала на русской почве свои ростки.
В религиозной живописи наблюдается все большее увлечение повествовательностью, по сути выводившее ее к светским жанрам. Восхищение красотой как эстетической ценностью во всех ее проявлениях становится довлеющим в образах. Многообразие жизни, шумной и многолюдной в XVII веке, нарушает характерную для иконы строгую молчаливую созерцательность. В образах появляются новые краски, тяготеющие к темному, «западному» колориту живописи, изощренный рисунок, перенимаемый из гравюр, светотень. С введением в XVIII веке в культовый обиход барочной, а позднее и классической религиозной живописи исконная древнерусская традиция хотя дискриминируется и теснится, но не упраздняется. Укорененная в народной культуре, она сохраняет свою жизнеспособность и часто западную манеру приспосабливает к принципам иконного мышления. Позднейшая русская иконопись необычайно интересна и многообразна. В ней, в соответствии со вкусами заказчика и местными традициями, используется и богатый художественный арсенал прошлого, и новые идеи и тенденции. Однако идея «святого горения о Боге», идущая от души молитвенность не оскудевают.

Церковь воинствующая

Как считают некоторые исследователи, сама идея наглядного панегирика самодержавию, выступающему в тесном союзе с церковью, могла принадлежать единомышленнику Ивана Грозного митрополиту Макарию. Действительно, известный своим «учительством» теолог, он, по сути, обозначил идейную программу иконы «Церковь воинствующая» в своей приветственной речи, обращенной к царю, по его возвращении в Москву после взятия Казани. Небывалая по размерам четырехметровая икона-картина имела вначале другое название, по начальным строкам стихиры пятого гласа, обращенной к мученикам: «Благословенно воинство небесного царя». Она была помещена в поновленном после страшного московского пожара 1547 года Успенском соборе Московского Кремля. В отличие от принятой иконографии, прославляющей умерших и канонизированных церковью святых, здесь в качестве главного персонажа предстает действующий монарх Иван IV. Царь предвидит невольно возникавший в умах современников вопрос о правомочности изображения живых людей на иконах и предлагает его на рассмотрение Стоглавому собору, возглавляемому митрополитом Макарием. Вердикт последовал утвердительный, хотя и уклончивый, со ссылкой на древнюю традицию изображения «и неверных... и различные лики от всех язык». Высочайшее мнение церковных иерархов ограждало икону от критики.

Церковь воинствующая. 1552-1553. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Вытянутая по горизонтали композиция представляет русское войско, движущееся от горящей Казани к заключенному в радужные кольца славы Небесному граду Иерусалиму, который в конкретно-историческом аспекте может прочитываться как образ стольного града Москвы. Он освящается присутствием Богоматери с Младенцем на коленях. Атрибуты, окружающие их фигуры, связаны с прообразами ветхозаветных пророков; «гора нерукосечная», «скиния небесная», «стена неприступная», символически переосмысленными применительно к Богородице. Из рук Христа ангелы получают венцы славы, уготованные для отличия достойнейших воинов. Нижняя колонна представляет собой размеренный конный ряд святых воинов, украшенных нимбами, разнообразие в который вносит геральдика щитов. Центральный отряд возглавляет архистратиг Михаил на крылатом коне в кольце небесной славы и следующий за ним знаменосец - молодой царь Иван IV. За ними возвышается всадник в царском уборе с крестом в руке - Владимир Мономах, за которым выступают святые князья-ратники: Владимир Святославович, Александр Невский и Дмитрий Донской. Дидактический компонент и повествовательная изобильность сюжета иконы суживают ее метафизическую значимость.   Продолжение »


"Андрей Рублев", 2006-2016, me(a)andrey-rublev.ru

LiveInternet