Андрей Рублев - на главную

Биография

Мир Рублева

Произведения

Эпоха Рублева

Святая Троица

Круг Рублева

Хронология

Карта сайта

Антология

Иконостас




     


"Художественные направления и стили. Иконопись"

Глава вторая - Зенит русской иконописи. XIV- первая половина XVI века

  
Иоанн Предтеча
  

    Содержание:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Первые русские святые

Борис и Глеб были убиты старшим братом Святополком в 1015 году, после смерти их отца, крестителя Руси князя Владимира. В драме этого события русской истории ясно проступает аллюзия ветхозаветного предания о первой братоубийственной крови, пролитой Каином. В народе за Святополком прочно сохранялось прозвище «окаянный», а убиенные князья уже через несколько десятилетий после смерти начинают превозноситься как святые. Канонизированы они были по ходатайству другого брата - Ярослава, вытеснившего с великокняжеского киевского престола недолго торжествовавшего злодея. В киевском Вышгороде на месте их гробницы был сооружен Борисоглебский храм. По примеру византийских образов вселенских святых, составлявших устойчивые иконографические пары, такие, как Георгий и Дмитрий, Федор Тирон и Федор Стратилат, Сергий и Вакх, иконы с ликами Бориса и Глеба стали групповым образом первых русских мучеников. Молодые княжичи-воины, не пожелавшие вступить в кровавую борьбу за свои права и уделы, постепенно обрели в народной памяти значение символа христианского самопожертвования. Огромная популярность святых мучеников Бориса и Глеба на Руси, раздираемой междоусобицами князей, вполне объяснима.

Борис и Глеб. Середина XIV в. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Распространенный вариант иконографии святых воинов представляет их всадниками. Палитра композиции красочна и мажорна. Видно, как обозначился в искусстве второй половины XIV века изменившийся дух времени: монументальная основательность образов уступает место грации и внешней красоте облика.

Борис и Глеб. Начало XTV в. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Первых канонизированных русских Святых Бориса и Глеба иконописцы неизменно изображают в русской одежде, с княжеским атрибутом - мечом, приобретающим знаковый смысл «оружия и забрала земли русской». Как мученикам им часто вручается в руки крест, напоминающий о смерти за веру Христову. На этом образе строго фронтальные и симметричные фигуры святых отличаются суровостью и драматизмом.

Пророков основание

«Весь в волосах и подпоясан по чреслам своим» - так лаконично описывает Илию Священное писание. Не знавший страха пророк стал образцом истового служения воле Божьей, его нового явления ожидали иудеи в качестве вестника - предтечи перед пришествием Мессии. Сверхъестественные способности Илии - управителя стихиями - оказались очень близки древним славянам, чем-то, вероятно, напоминая им могущество их прежнего, языческого божества - Перуна. Неофитов христианства не могла, конечно, не поразить оказанная Илии честь - быть вознесенным живым на небо, чего не удостоился до него ни один праведник. Предания сообщают, что первая церковь на Руси был построена киевскими князьями Аскольдом и Диром именно в честь Илии. После своего неудачного похода на Константинополь, когда корабли славян разметало бурей, «по наущению» греков, они, видимо, искали покровительства грозного пророка.

Пророк Илья. Начало XV в. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Поясное изображение пророка дано на излюбленном в новгородской иконописи красном фоне, в данной иконе, служащей еще и удачной метафорической аналогией устрашающего «огненного» нрава Илии. Седовласый старец грозен и решителен, являя образец непреклонного ревнителя веры, черты его лица кажутся списанными с лика Бога-Отца иконы «Отечество». Накидка вишневого цвета поверх хитона придает фигуре устойчиво-монументальный треугольный абрис. Характерная деталь одежды, отличающая Илию, - светлый шейный платок, завязанный узлом. Руки, согнутые перед грудью, демонстрируют зрителю: правая - именно-словный жест, предвозвещающий Рождество Иисуса Христа, левая - свиток как символ пророчества. В лаконичной иконографии этого образа ярко выразились черты новгородской живописи с ее возвышенной патетикой и силой убеждения.

Огненное восхождение Ильи Пророка. XIV в. Государственный Исторический музей, Москва
Тема позволила иконописцу проявить здесь инициативу в ее интерпретации. Композиция образа развертывается по диагонали, что нехарактерно для обычно симметрично уравновешенных русских икон. Художник не рискнул пустить крылатых коней в свободный полет, он изобразил их уносящимися вверх по горе. Архангел Михаил возносит колесницу к высшим духовным сферам и уже протягивает уздцы навстречу благословляющей Божьей деснице, открывающейся в небесном сегменте.   Продолжение »


"Андрей Рублев", 2006-2016, me(a)andrey-rublev.ru

LiveInternet